Неточные совпадения
Мы с Печориным сидели на почетном месте, и вот
к нему
подошла меньшая дочь хозяина,
девушка лет шестнадцати, и пропела ему… как бы сказать?.. вроде комплимента.
Он
подошел к столу, взял одну толстую запыленную книгу, развернул ее и вынул заложенный между листами маленький портретик, акварелью, на слоновой кости. Это был портрет хозяйкиной дочери, его бывшей невесты, умершей в горячке, той самой странной
девушки, которая хотела идти в монастырь. С минуту он всматривался в это выразительное и болезненное личико, поцеловал портрет и передал Дунечке.
ся, как только увидал молодую крестьянку, его ожидавшую; медленно, развалистым шагом
подошел он
к ней, постоял, подернул плечами, засунул обе руки в карманы пальто и, едва удостоив бедную
девушку беглым и равнодушным взглядом, опустился на землю.
Нестерпимо длинен был путь Варавки от новенького вокзала, выстроенного им, до кладбища. Отпевали в соборе, служили панихиды пред клубом, техническим училищем, пред домом Самгиных. У ворот дома стояла миловидная, рыжеватая
девушка, держа за плечо голоногого, в сандалиях, человечка лет шести;
девушка крестилась, а человечек, нахмуря черные брови, держал руки в карманах штанишек. Спивак
подошла к нему, наклонилась, что-то сказала, мальчик, вздернув плечи, вынул из карманов руки, сложил их на груди.
— Вчера хромой приглашал Лютова на мельницу, — сказал Клим
девушке, — она уже сидела у стола, торопливо отхлебывая кофе, обжигаясь и шипя, а Макаров, поставив недопитый стакан,
подошел к двери на террасу и, стоя там, тихонько засвистал.
К рыжебородому
подошел какой-то толстый и увел за собой. Пьяный юноша исчез,
к даме
подошел высокий, худощавый, носатый, с бледным лицом, с пенсне, с прозрачной бородкой неопределенной окраски, он толкал в плечо румянощекую
девушку, с толстой косой золотистых волос.
Говорила она неохотно, как жена, которой скучно беседовать с мужем. В этот вечер она казалась старше лет на пять. Окутанная шалью, туго обтянувшей ее плечи, зябко скорчившись в кресле, она, чувствовал Клим, была где-то далеко от него. Но это не мешало ему думать, что вот
девушка некрасива, чужда, а все-таки хочется
подойти к ней, положить голову на колени ей и еще раз испытать то необыкновенное, что он уже испытал однажды. В его памяти звучали слова Ромео и крик дяди Хрисанфа...
Когда
девушка стала
подходить к барину, она сначала умерила ход и перешла с бега на шаг, поровнявшись же с ним, остановилась и, размахнувшись назад головой, поклонилась ему, и только когда он прошел, пошла с петухом дальше.
Марья Павловна, та самая красивая
девушка с бараньими глазами, которая обратила внимание Нехлюдова, встала во весь свой высокий рост и сильной, широкой, почти мужской походкой
подошла к Нехлюдову и мальчику.
Едва Райский коснулся старых воспоминаний, Марфенька исчезла и скоро воротилась с тетрадями, рисунками, игрушками,
подошла к нему, ласково и доверчиво заговорила, потом села так близко, как не села бы чопорная
девушка. Колени их почти касались между собою, но она не замечала этого.
Они возвращались из столовой в рабочие комнаты, когда
к Вере Павловне
подошла девушка, которой не было в рабочих комнатах.
Через минуту в кош вошел Половодов. Он с минуту стоял в дверях, отыскивая глазами сидевшую неподвижно
девушку, потом
подошел к ней, молча поцеловал бледную руку и молча поставил перед ней на маленькую скамеечку большое яйцо из голубого атласа на серебряных ножках.
Прасковья Ивановна шушукалась с невестой и несколько раз без всякой побудительной причины стремительно начинала ее целовать. Агния еще больше конфузилась, и это делало ее почти миловидной. Доктор, чтобы выдержать свою жениховскую роль до конца,
подошел к ней и заговорил о каких-то пустяках. Но тут его поразили дрожавшие руки несчастной
девушки. «Нет, уж это слишком», — решил доктор и торопливо начал прощаться.
Неприятное чувство усиливалось по мере того, как Устенька
подходила к дому Стабровского. Что ей за дело до Харитины, и какое могло быть между ними объяснение? У
девушки явилась даже малодушная мысль вернуться домой и написать Стабровскому отказ, но она преодолела себя и решительно позвонила.
«Он засмеялся и пошел, куда захотелось ему, —
к одной красивой
девушке, которая пристально смотрела на него; пошел
к ней и,
подойдя, обнял ее. А она была дочь одного из старшин, осудивших его. И, хотя он был красив, она оттолкнула его, потому что боялась отца. Она оттолкнула его да и пошла прочь, а он ударил ее и, когда она упала, встал ногой на ее грудь, так, что из ее уст кровь брызнула
к небу,
девушка, вздохнув, извилась змеей и умерла.
Дома совсем не то: в немногих купеческих семействах уездного городка ни одной
девушки не было, чтобы
подходила она
к Дуне по возрасту, из женщин редкие даже грамоте знали; дворянские дома были для Дуни недоступны — в то время не только дворяне еще, приказный даже люд, уездные чиновники, смотрели свысока на купцов и никак не хотели равнять себя даже с теми, у кого оборотов бывало на сотни тысяч.
И стали ее ублажать. Варвара Петровна первая
подошла к ней и поцеловала. Смутилась, оторопела бедная
девушка. Еще немного дней прошло с той поры, как, угнетенная непосильной работой в доме названого дяди, она с утра до ночи терпела попреки да побои ото всех домашних, а тут сама барыня, такая важная, такая знатная, целует и милует ее. А за Варварой Петровной и другие — Варенька, Марья Ивановна, Катенька ее целовали.
Сентябрь уже
подходил к половине; главная масса полевых работ отошла;
девушки по вечерам собирались в девичьей и сумерничали; вообще весь дом исподволь переходил на зимнее положение.
А сам, идя рядышком с Прасковьей Патаповной, понемножку да потихоньку
к ней близится… Та краснеет, сторонится…
К такому месту
подошли, что некуда сторониться — густо разрослись тут кусты можжевельника. Василий Борисыч будто невзначай коснулся руки Парашиной. Она дрогнула, но руки не отняла… И как же заныло, как сладко защемило сердце
девушки, когда он взял ее за руку…
И неслышными стопами
подошел он
к девушкам… Не заприметили они сначала его, но, когда он перед ними как из земли вырос, обе тихонько вскрикнули.
Настя отерла слезы передником и отняла его от лица. Изумились отец с матерью, взглянув на нее. Точно не Настя, другая какая-то
девушка стала перед ними. Гордо подняв голову, величаво
подошла она
к отцу и ровным, твердым, сдержанным голосом, как бы отчеканивая каждое слово, сказала...
Думаю, что главное русло русской культурной жизни, когда время
подошло к 60-м годам, было полно молодыми женщинами или зрелыми
девушками этого именно этическо-социального типа. История показала, что они, как сестры, жены и потом матери двух поколений, не помешали русскому обществу идти вперед.
— Нюра! Нюрочка! Шаша! — позвал Пармен Семенович,
подойдя к двери, и на этот зов предстали две весьма миловидные
девушки, одна на вид весьма скромная, а другая с смелыми, лукавыми глазками, напоминающими глаза отца, но обе во вкусе так называемого «размое-мое».
Карпу Кондратьичу иногда приходило в голову, что жена его напрасно гонит бедную
девушку, он пробовал даже заговаривать с нею об этом издалека; но как только речь
подходила к большей определительности, он чувствовал такой ужас, что не находил в себе силы преодолеть его, и отправлялся поскорее на гумно, где за минутный страх вознаграждал себя долгим страхом, внушаемым всем вассалам.
Молодой человек, казалось, шел вслед за
девушкой, не сознавая хорошо, куда она ведет его. Когда в дверях показалось его бледное лицо и тонкая фигура, он вдруг приостановился на пороге этой освещенной комнаты. Но затем он перешагнул через порог и быстро, хотя с тем же полурассеянным, полусосредоточенным видом
подошел к фортепиано.
Пока она соображала, какой бы назначить день, Лаврецкий
подошел к Лизе и, все еще взволнованный, украдкой шепнул ей: «Спасибо, вы добрая
девушка; я виноват…» И ее бледное лицо заалелось веселой и стыдливой улыбкой; глаза ее тоже улыбнулись, — она до того мгновенья боялась, не оскорбила ли она его.
И, молча пожав им руки, ушла, снова холодная и строгая. Мать и Николай,
подойдя к окну, смотрели, как
девушка прошла по двору и скрылась под воротами. Николай тихонько засвистал, сел за стол и начал что-то писать.
— Почему, Саша? — лукаво спросила Софья, вставая и
подходя к ней. Вопрос этот показался матери лишним и обидным для
девушки, она вздохнула и, подняв бровь, с упреком посмотрела на Софью.
Душа рвется
к этой
девушке, —
подойти, хорошо заговорить, и зазвенели бы в один тон натянутые струны обеих душ.
Молодая
девушка выбрала минуту и
подошла к Ястребовой.
— Вы плачете… О чем? — встав со стула, сказал Сергей Павлович и
подошел к молодой
девушке.
— Прощай, Луша! — проговорила с трудом Раиса Павловна, не решалась
подойти к не трогавшейся с места
девушке. — Мне хотелось тебя поцеловать в последний раз, но ведь ты не любишь нежностей…
Едва я понял это, как она встала; вся ее свита с возгласами и чемоданами кинулась
к экипажу, на задке которого была надпись «Отель „Дувр“».
Подойдя,
девушка раздала мелочь и уселась с улыбкой полного удовлетворения. Казалось, ее занимает решительно все, что происходит.
Девушка в красном
подошла к моему окну, и в это самое время нас осветило на мгновение белым сиянием… Раздался наверху треск, и мне показалось, что что-то большое, тяжелое сорвалось на небе с места и с грохотом покатилось на землю… Оконные стекла и рюмки, стоявшие перед графом, содрогнулись и издали свой стеклянный звук… Удар был сильный…
Девушка принялась рассказывать, что случилось, а доктор
подошел к больному, который все более и более приходил в себя — и все продолжал улыбаться: он словно начинал стыдиться наделанной им тревоги.
Девушки запевают: «Ай во поле липонька» — и уходят, парни за ними, поодаль. Лель садится подле Снегурочки — и оплетает рожок берестой. Купава с Мизгирем
подходят к Снегурочке.
Он мыл руки, потом концы пальцев, брызгал воду и бормотал слова молитвы, а
девушка, видно, вспомнила что-то смешное и глядела на брата, который
подошел к столу и ждал, покачиваясь на каблуках.
"С Мальхен я познакомился здесь, у Дарьи Семеновны. Она была скромная
девушка, беленькая, но не очень красивая, и потому никто не хотел с нею танцевать. Но я видел, что ей очень хочется танцевать, и однажды, когда гости уж разошлись,
подошел к ней и сказал:"Мальхен! будемте танцевать вместе!"И она ответила:"Я согласна".
— И я, — резонно заметила
девушка,
подошла к нему и, ласково улыбаясь, стала просить: — Сходите
к нему, а? Пожалуйста! Ну — сходите!
— Как ваши тютьки? — спросила
девушка и
подошла к лежанке.
Государь
подошел к Похвисневой — это только и надобно было тщеславной
девушке — и довольно долго беседовал с нею среди расступившейся на почтительное отдаление разряженной толпы.
Оголение и уплощение таинственной, глубокой «живой жизни» потрясает здесь душу почти мистическим ужасом.
Подошел к жизни поганый «древний зверь», — и вот жизнь стала так проста, так анатомически-осязаема. С
девушки воздушно-светлой, как утренняя греза, на наших глазах как будто спадают одежды, она — уж просто тело, просто женское мясо. Взгляд зверя говорит ей: «Да, ты женщина, которая может принадлежать каждому и мне тоже», — и тянет ее
к себе, и радостную утреннюю грезу превращает — в бурую кобылку.
Он торопливо вышел в дверь направо. Бледная кухарка тяжело вздыхала. Солдаты смотрели на блестящий паркет, на большой черный рояль. Высокий
подошел к двери налево и открыл ее. За ним оба другие пошли. На потолке висел розовый фонарь.
Девушка, с обнаженными руками и плечами, приподнявшись на постели, испуганно прислушивалась. Она вскрикнула и закрылась одеялом. Из темноты соседней комнаты женский голос спросил...
В продолжение этого разговора они
подошли к приказчиковой избе; слуга, сдав Киршу с рук на руки хозяину, отправился назад. Веселое общество пирующих встретило его с громкими восклицаниями. Все уже знали, каким счастливым успехом увенчалась ворожба запорожца; старая сенная
девушка, бывшая свидетельницею этого чудного излечения, бегала из двора во двор как полоумная, и радостная весть со всеми подробностями и прикрасами, подобно быстрому потоку, распространилась по всему селу.
— Совершенно верно, — с вызовом откликнулся Галуэй, вставая и
подходя к Гануверу. — Кто, например, объяснит мне кое-что непонятное в деле моей сестры, Дигэ Альвавиз? Знает ли эта
девушка?
Дарья Николаевна
подошла к молодой
девушке совсем близко.
Натешившись вдоволь, Дарья Николаевна возвратилась в свой будуар, но при входе натолкнулась на все еще лежавшую недвижимо на полу Дашу. Она ткнула ее еще раз ногой в лицо.
Девушка застонала. Салтыкова
подошла к сонетке и сильно дернула ее.
Игуменья, оставшись одна перед полумертвой, а быть может и мертвой
девушкой и роковым присланным ей чьей-то злобной рукой гостинцем — мертвой рукой, казалось, не обращая никакого внимания на первую,
подошла к ящику и несколько минут пристально всматривалась в лежавшую в нем руку.
Девушка взяла ножницы и вышла в сад. Она давно уже не выходила из комнаты; солнце ослепило ее, и от свежего воздуха у нее слегка закружилась голова. Она
подошла к кусту в то самое мгновение, когда жаба хотела схватить цветок.
Дуня торопливо поставила на стол последнюю перемену,
подошла к печке и начала убирать горшки и плошки; но руки ее рассеянно перебегали от одного предмета
к другому; разговор Глеба, его намеки обращали теперь на себя все внимание
девушки.